Неоднократные призывы НТЦ «Психея» не будоражить топливный рынок страны жареными фактами, похоже, пропадают втуне. Падкие на сенсации журналисты с завидным постоянством подменяют обстоятельный анализ пустой болтовней, а основанные на математических моделях прогнозы – апокалипсическими пророчествами. Впрочем, чему удивляться, если даже «Дело» 6 марта выходит под заголовком «В случае войны в Иране бензин в Украине может подорожать до 14 грн за литр», а специалисты по «вырезать-вставить» легко опускают условный оборот, затем убирают модальный глагол, а потом добавляют нужное обстоятельство времени. В итоге на следующий день десятки СМИ пестрят утверждениями: «В марте бензин в Украине подорожает до 14 грн за литр», а «Финансовый обзор» заявляет о 15 грн/л, советуя запасаться топливом впрок.

На чем же основан этот бред? Читаем пояснения аналитика международных рынков Erste Group Рональда Штеферле: «Блокировка Ормузского пролива даже на несколько минут будет иметь драматические последствия. Цена на нефть, безусловно, возрастет до нового рекордно высокого уровня, поскольку 20% мировой добычи нефти приходится на это морское игольное ушко».

Эскалация напряженности в Ормузском проливе, через который идет до 40% морского экспорта «черного золота», действительно способна на некоторое время дестабилизировать мировой рынок, подняв цены на нефть до упоминаемых многими экспертами $150/барр. Но, во-первых, для этого у США и НАТО нет ни сил, ни средств (на завершающей стадии операции в Ливии Италия и Франция были даже вынуждены «брать взаймы» у Великобритании высокоточные ракеты – своих к тому времени уже не осталось). Любой военный аналитик скажет, что наличия в Персидском заливе «двух авианосных группировок с ракетными эсминцами и десантными кораблями» из США и «самого современного и мощного эсминца» Великобритании достаточно для проведения политики сдерживания, но никак не для принуждения к прекращению ядерных разработок.

Во-вторых, громко бряцая оружием, и США, и ЕС, и Иран понимают, что конфронтация в настоящее время невыгодна никому из них. Для США – поскольку лауреат Нобелевской премии мира Барак Обама может не успеть победить в очередной войнушке до выборов, а новые порции гробов – не лучший аргумент для переизбрания на второй срок. Для ЕС – из-за незавидного состояния европейской экономики, для которой взлет котировок до $150/барр. смерти подобен. Для Ирана – так как 90% его экспорта приходится на нефть и продукты ее переработки. Политика политикой, а бюджеты в кризис нужно наполнять всем. Кстати, мало кто знает, что Тегеран сотрудничает даже с Тель-Авивом. Через Турцию в Иран поставляются израильские сельскохозяйственные технологии на десятки миллионов долларов, а обратно идут фисташки, ковры и мрамор.

Неудивительно, что 6 марта Верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Кэтрин Эштон приняла предложение Тегерана о возобновлении прерванных ранее переговоров. В заявлении, сделанном ею от лица США, РФ, Китая, Великобритании, Франции и ФРГ, говорится: «Мы надеемся, что Иран войдет в устойчивый процесс конструктивного диалога, который приведет к реальному прогрессу по снятию давних озабоченностей международного сообщества по его ядерной программе». Фактически, это означает объявление «перемирия» до 1 июля, когда должен заработать трубопровод, предназначенный для транспортировки эмиратской и, возможно, саудовской нефти в обход Ормузского пролива.

Но если никто не собирается «блокировать Ормузский пролив даже на несколько минут» (во всяком случае, до середины лета), то зачем аналитик Erste Group пугает всех такой возможностью? Ответ прост. Цена на нефть давно не отражает реального соотношения спроса и предложения. Сегодня ее устанавливают вне рынка крупные не-нефтяные инвесторы. До 60% нынешних $125/барр. является следствием неподконтрольных операций банков, фондов и финансовых групп. Иначе говоря, определяются масштабами и скоростью притока и оттока спекулятивного капитала. Организуя новости, на которые будут реагировать инвесторы, и определяя время и порядок их подачи, можно неплохо заработать (Erste Bank – не исключение). Именно на «непрофессионалов», не знающих соотношения спроса и предложения на нефтяном рынке, ориентирован аппарат банковских и биржевых аналитиков, основная задача которых – создание информационных шумов, способствующих финансовому росту. Теперь даже известие о вероятной «блокировке Ормузского пролива», «взрыве» нефтепровода в Саудовской Аравии или «увеличении» запасов бензина в США (которых никто, кстати, не считает) может стать катализатором сильного движения рынка.

Теперь о 14 грн. Если бы цена бензина на заправках в Украине изменялась ежедневно и напрямую зависела от текущих биржевых котировок, она действительно способна была бы достичь 14 грн/л при стоимости нефти $200/барр. Но отечественный рынок реагирует не на суточные колебания, а на тренды. Иначе говоря, подорожание бензина в нашей стране до 14 грн/л возможно, лишь если котировки нефти Brent удержатся на уровне $200/барр. три-четыре недели. Но столь значительный и продолжительный рост возможен только при дефиците предложения, появление которого маловероятно из-за сокращения потребления нефтепродуктов автомобильным и авиационным транспортом, а также готовности (и горячего желания) экспортеров компенсировать весь объем иранских (и любых других) поставок в случае эскалации напряженности в Персидском заливе.

Впрочем, украинских журналистов, похоже, не интересуют хитросплетения внешней политики. Они предпочитают находить виновных в росте цен в родном отечестве и разделывать их «под орех», привычно понимая свободу слова как безответственность и вседозволенность. Прекрасный пример – пространная статья Алексея Грибановского и Юрия Еремина «Кто зарабатывает на дорогом бензине?» в «Деловой столице».

По мнению автора этих строк, прежде чем приводить суждения анонимных субъектов, утверждающих, что цена литра бензина А-95 «может достичь 15 грн/л», и обвинять трейдеров в том, что они «не хотят» остановить «новый виток цен на заграничное топливо», следовало бы разобраться в событиях. Тогда бы служители пера знали, что за две недели цены на АЗС возросли на 1…2, а не «почти на 5%». И «не сомневаются в росте» стоимости бензина А-95 до 11,5 грн и выше лишь они двое, тогда как десяток отраслевых экспертов говорит только о вероятности подорожания бензина на 4,0…4,5% (А-95 – до 10,66, А-95-Евро вида II – до 11,10 грн/л). И не «в ближайшее время», а до конца марта.

Если бы журналисты заглянули в нормативные документы, узнали бы, что с помощью «стратегического запаса» не «сглаживают ценовые скачки, умеряя спекулятивный пыл продавцов». Это делают, используя стабилизационный запас. Что до стратегического резерва, то государство «не удосужилось его создать», поскольку на его формирование потребовалось бы выделять в течение 4…6 лет половину всех средств, идущих на развитие отечественной промышленности и строительства.

Настоящие журналисты знали бы, что в прошлом году Верховная Рада не принимала решения об уменьшении до 182 евро/т акцизного сбора на бензин. А Антимонопольный комитет не «выбивал» из трейдеров штрафы за предыдущий рост цен, поскольку регулирование последних в его функции не входит. А количество «лишних посредников, накручивающих стоимость нефтепродуктов после пересечения границы на 20…30%», за последние три года уменьшилось более чем на 70%, поскольку их заработок сократился до пары сотен гривень с бензовоза.

Если бы авторы «Деловой столицы» были знакомы с логикой, то не стали бы в одном абзаце ругать правительство за «административное регулирование цен», а в другом – за нежелание «приструнить продавцов нефтепродуктов». А если бы заглянули на сайт Минэнергоугля, то убедились, что подорожание топлива, не «становится все более неконтролируемым», а экономически обосновано.

Как известно, розничную цену бензина и дизельного топлива определяют три составляющие: стоимость нефтепродуктов, уровень налогов и затраты операторов. В соответствии с используемой Минэнергоугля расчетной методикой затраты трейдеров составляют в среднем 8,7%, а розничная наценка при торговле бензином А-95 по состоянию на 7 марта – 1,9%. В сумме (округленно) – 50%. Таким образом, на долю нефтепродуктов в структуре розничной цены бензина приходится ровно половина. Средняя цена «черного золота» в феврале составила $119/барр., продемонстрировав рост по сравнению с январем на 8,2%. Так как динамика цен на нефтепродукты в Европе повторяет нефтяную, в среднем они подорожали за месяц на ту же величину. Если предположить, что переработчики закупили сырье, а импортеры – топливо по ценам, которые на 8,2% выше январских, то экономически обоснованным для марта будет четырехпроцентное подорожание топлива в рознице.

Хотелось бы обратить внимание А. Грибановского и Ю. Еремина на совершенно игнорируемый ими факт. Прежде чем обвинять участников рынка в «необоснованном повышении цен» и «подсчете будущей прибыли», следовало бы поинтересоваться розничной наценкой. Между тем, величина последней в настоящее время соответствует уровню рынков Европы, так что ни о каких сверхприбылях трейдеров речь не идет. Впрочем, авторам статьи в «Деловой столице», это, похоже, неинтересно.

 

Два психолога встречаются в лифте после окончания рабочего дня. Один еле на ногах стоит, а другой полон энергии. Первый спрашивает:

- Как тебе удается выглядеть таким свежим после восьми часов общения с клиентами?

- А ты что, их слушаешь?

 

По материалам Нефтяного обозрения «Терминал» №10 (596) от 12 марта 2012 г.

Просмотров: 1086