Резкий рост учетной ставки (нормы процента, взимаемого Нацбанком при рефинансировании коммерческих банков) – это выбор модели экономической политики власти, т.е. к естественным монополиям теперь добавилась монополизация финансового рынка. Такая высокая учетная ставка – это фактически уничтожение любой частной инициативы и конкуренции. С 17 июля Нацбанк Украины повысил учетную ставку до 12,5% годовых. Напомню, НБУ с 15 апреля уже повышал учетную ставку до 9,5% с 6,5% годовых, на которых она удерживалась с 13 августа 2013 года. При этом по данным Госстата Украины, за первое полугодие потребительские цены в стране выросли на 11,6% (в НБУ прогнозируют, что в 2014 году рост потребительских цен составит около 17%). От себя лично хочу заметить, что такой резкий рост учетной ставки (нормы процента, взимаемого Нацбанком при рефинансировании коммерческих банков) – это выбор модели экономической политики власти, т.е. к естественным монополиям теперь добавилась монополизация финансового рынка. Такая высокая учетная ставка – это фактически уничтожение любой частной инициативы и конкуренции. Более того, теперь нашим предпринимателям придется говорить не столько о свободной конкуренции, сколько о свободной себестоимости. Почему так? Как говорится, покажу на пальцах. Итак, экономический рост достигается либо за счет расширения потребления, либо мы будем расти за счет инвестиционного спроса. Например, снижение ставки рефинансирования подразумевает стимулирование потребительского спроса. Логическая цепочка простая: снижается учетная ставка; следовательно, брать кредиты выгоднее, а сберегать деньги, например, на депозитах  – нет; выходит – надо потреблять. У нас же финансовые власти всё делают с точностью наоборот. Напрашивается следующий логический вывод, к примеру, после разрушений на востоке Украины малый и средний бизнес этого региона уже точно не сможет за такие дорогие деньги восстановить свои предприятия. С такими дорогими и короткими деньгами ситуация с МСБ скоро будет не лучше по всей Украине, плюс продолжится рост безработицы. И это в условиях, когда по данным Государственной службы статистики Украины за I квартал 2014 г. прибыль украинских предприятий составила 101 млрд. 734,4 млн. грн., а убыток - 230 млрд. 211,8 млн. грн. Плюс к этим огромным убыткам, по подсчетам экспертов, на сегодняшний день банковской системе Украины не хватает для стабильной работы около 50 млрд. грн. «Практически каждый банк нуждается в докапитализации», — говорил ранее председатель правления Украинской межбанковской валютной биржи Анатолий Гулей. Вопрос сейчас лишь в том, смогут ли акционеры это сделать самостоятельно или необходимо будет прибегнуть к помощи государства. А может быть помогут страны ЕС? Итак, когда же, наконец-то, и мы избавимся от наивности, искренней доверчивости и станем прагматичными?! Уже всем, кроме нас, известно, что европейцы помогают очень осторожно. Например, в Брюсселе чиновники много говорят, но мало делают. Если посмотреть на ту же помощь Греции, то легко увидеть, что при рассказах о стабилизационном фонде в 1 трлн. евро, реально туда пошло немногим более 100 млрд. евро. Это очень большая разница. Хотя, осторожный подход европейцев мне лично импонирует. Они, двигаясь менее быстро, чем нам бы хотелось, выстраивают отношения более продуманно и осторожно. И их к этому обязывают различные структуры ЕС. Не пора ли и нашим властям начинать действовать не грубо с шашкой наголо, а более взвешенно, расчетливо и даже изящно. История XX века научила Европу, что всё-таки финансовые отношения – это не война. Поэтому нужно действовать более продуманно. Тогда и мы, как и страны ЕС, станем для европейского рынка и для инвесторов более предсказуемыми. А наш выход из системного кризиса будет для всех более вероятным, и с меньшими потерями. Безусловно, стабилизация экономики Украины невозможна без прекращения вооруженного противостояния на востоке страны, без укрепления центральной власти, т.е. украинской государственности. И если бы у меня прямо сейчас спросили, что нужно для этого сделать на Донбассе, только конкретно – раз, два, три? Не задумываясь, ответил бы так: «Всем нуждающимся жителям городов и поселков в зоне АТО предоставить 0,3 га земли бесплатно. Во-вторых, простить им все коммунальные долги, включая квартплату, и по потребительским кредитам. А, в-третьих, тяжелую промышленность и шахты взять под контроль государства». Что еще нужно делать для улучшения общих макроэкономических показателей? К сожалению, приходится только констатировать, что сложившаяся в украинской экономике ситуация - экстраординарна. У правительства еще есть ресурсы, но кризис усиливается. Сокращается промышленное производство, растет число безработных, снижаются реальные доходы населения. Поэтому в который раз предлагаю, пока еще не обвалился наш рынок ценных бумаг, начать передачу кредиторам, прежде всего из США и стран ЕС, пакетов акций предприятий-должников, что обеспечит приток капитала в Украину и — в перспективе — повысит прозрачность и эффективность работы этих акционерных обществ. Думаю, категорически нельзя в текущей ситуации спасать активы олигархов за счет налогоплательщиков. И второе. На законодательной основе конвертировать корпоративную внешнюю задолженность в суверенную через систему открытых торгов, на которых иностранные кредиторы могли бы обменять корпоративные долги на еврооблигации Украины с погашением в 2020-2025 годах. Эта мера сэкономила бы  наши золотовалютные резервы, позволила бы высвободить существенные средства для текущих задач, и сделала бы ненужной поддержку не менее сотни предприятий и финансовых учреждений, которые на поверку могут оказаться банкротами. Олександр ГОНЧАРОВ, Директор Інституту розвитку економіки України (www.ireu.org.ua)
Просмотров: 668