Некоторые размышления о том как понятие «социальная ответственность бизнеса» ложиться в русло пенсионной реформы.

 

Один из знакомых, которого уважаю, в сети не так давно поднял тему «социальной ответственности бизнеса». Честно говоря тема, которая набила уже оскомину и поднадоела. В формате многочисленных конференций, круглых столов и семинаров социальная ответственность бизнеса – это образ олигарха, добрейшего человека, который по определенным правилам раздает честно заработанные деньги нуждающимся. Все понимают что суть этих отношений очень далека от эффекта Робингуда, зато наполнена лицемерием и жаждой получить большой PR за малые деньги. Олигарх, убивавший и грабивший лет 15 в крупном промышленном центре приезжает в Киев, перерезать ленточку на открытии детсада, открывает выставку супер художников и т.д. Такие отношения в социуме прослеживаются где-то у Шекспира или ранних легендах бриттов, когда богатый лорд награбив денег вдруг осуществляет нечто доброе. Вот только все вокруг должны сидеть и ждать пока феодал награбит столько, что он подобреет. Такое представление о «социальной ответственности бизнеса» можно воспринимать как пережиток далекого прошлого, ранее средневековье.

 

Стремиться нужно, переломать стереотип «доброго олигарха», бизнесмен в массовом порядке добрым быть не может, суицид капитала нехарактерен для тех, кто любит зарабатывать деньги и кто к этому привык. Поэтому реальная картина совсем обратная с одной стороны есть бизнес, с другой население, в нормальных экономиках идут миграции между этими социальными группами и чем проще попасть из категории «население» в категорию «бизнес», тем лучше экономика и как показали массовые революции на Ближнем Востоке, тем прочнее власть.

 

Очень простой фактор – наличие негосударственной системы пенсионного обеспечения в стране, как раз вопрос «социальной ответственности» переворачивается с головы на ноги. Некоторые ключевые черты характерные для рынка США при функционировании полноценной системы НПФ:

 

1. На рынке появляется класс «зубастых пенсионных управляющих», которые не будут сидеть, и ждать пока олигарх, западная корпорация или государство как мажоританый акционер их кинет. Обсаженные хорошими юристами они всегда готовы к войне за свои права, они не будут просто так смотреть как олигарх через страховую компанию выводит денег сотнями миллионов по-сути разворовывая средства заработанные компанией. Они будут сопротивляться, лить черный PR, судиться, писать жалобы регулятору, правоохранительным органам и т.д. Т.е. по-сути в системе появляется некий контролер, для которого доброта олигархов сводиться к отсутствию дефолтов по облигационным выпускам и к размеру EPS по акциям компании. А это уже конкретные вещи и конкретные денежные потоки.

 

2. Второй не менее важный момент меняется сама концепция пенсионного обеспечения и ее влияния на национальную экономику. Сейчас система пенсионного обеспечения – это зло, которое отнимает у одной части населения средства и отдает его другой. При этом этот распределительный процесс должен быть обслужен аппаратом чиновников, т.е. кроме перераспределения средств и затрат он ничего не несет. К тому же как показывает практика аппарат системы соцобеспечения подворовывает. Поэтому жить и работать по Джону Мейнраду Кейнсу не получается, не работает тут формула – чем выше пенсии тем больше затраты населения тем лучше растет экономика. А 2008 год показал, что пенсионные деньги в состоянии давить даже на валютный рынок, бабушки и дедушки в очередях к обменным пунктам в период роста доллара были уже ни в диковинку. В системе с НПФ меняется суть происходящего, будущее пенсионеры своими деньгами обеспечивают молодым работу, способствуют созданию целого класса инвестиционных управляющих, которые заинтересованы в стабильности системы и т.д.

 

3. «Зубастые пенсионные управляющие» оказываются в одной лодке с налоговиками. И тем и другим неинтересно чтобы прибыли компании разворовывались и проходили мимо официальной отчетности.

 

В итоге, есть как минимум 3 аспекта, которые повышают социальную ответственность бизнеса перед населением именно через пенсионную реформу.

Я не верю, что в Украине удастся построить некий прообраз жесткой американской модели НПФ, где за каждую серьезную провинность ТОП-менеджера корпорации сажают на 20-30 лет, где федеральные органы без зазрения совести цепляют мешки на головы ТОПам уличенным в воровстве и под звуки щелканья затворов фотокамер садят их в спецавтомобили для задержания. В Украине слишком велико влияние олигархов, слишком плохо стимулируется развитие институтов совместного инвестирования и почти полностью отсутствуют прецеденты хорошего обращения с миноритариями. Но отказываться от давления на бизнес через НПФ в долгосрочном периоде просто нельзя. Только создав ситуацию, когда частная инициатива принуждает частника к социальной ответственности это фундаментальный аспект работы системы пенсионного обеспечения в развитых странах. И хотя у этой социальной ответственности совсем недоброе лицо, но механика работы НПФ в связке с общими институтами фондового рынка оздоравливает не только систему пенсионного обеспечения, но и налоговую сферу, да и национальную экономику в целом.

 

Просмотров: 776